Четверг, 23.01.2020, 04:16
Приветствую Вас, Гость | RSS
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Форма входа

Чары, история одного поселка

 

В  данном  материале  собраны  выдержки  из документов и

воспоминания людей имеющих отношение к поселку Чары.

 

I

 

 «Край ссылки: особенности формирования и развития

системы  расселения  на  Урале  в  1930 - 1950  годы».

2002 г. Л.Н.Мазур

 

1929-й год… В стране набирает темпы индустриализация, принимаются решения о начале массовой коллективизации, проводятся многочисленные процессы против тех, кого считают врагами советской власти — страна строит социализм. Список «врагов» продолжает расти, и среди них одной из наиболее массовых категорий стали раскулаченные. Конец 1920-х гг. стал переломным для многих процессов — экономических, социальных, политических. Формируется новое общество, новое государство, позднее его назовут «тоталитарным». Кардинальные изменения затронули не только политическую, социальную сферу общественной жизни, но и отразились на демографической структуре, расселении, т. е. тех базисных процессах, которые определяют общественное развитие.

Формирование системы спецпоселений непосредственно связано с проведением коллективизации и раскулачиванием. Начало массовому переселению раскулаченных положило Постановление ЦК ВКП (б) от 30.01.30 г. «О мероприятиях по ликвидации кулацких хозяйств в районах сплошной коллективизации», в котором определялись ориентировочные цифры по раскулаченным разных категорий и местам ссылки. Особо отмечалась, что районы высылки должны быть малообжитыми или совсем необжитыми.

Как результат массовой репрессивной политики государства в системе расселения неосвоенных территорий появляются и совершенно особые типы поселений — спецпоселки для раскулаченных и других категорий репрессированных, подлежащих выселению. Они выполняли специфические функции — это изоляция общественно опасных элементов и обеспечение постоянной рабочей силой трудодефицитных отраслей хозяйства, в т. ч. лесной, добывающей, строительства и др. Спецпоселки имели особый административный статус, свою систему управления и были оформлены в виде сети поселений, фактически выпадавшей из ведения гражданского управления.

Строительство поселков велось силами спецпереселенцев. В первую очередь возводились бараки. Сроки запланированного строительства жилья постоянно срывались, т. к. не выделялось достаточное количество рабочих рук (спецпереселенцев использовали на лесозаготовках), стройматериалов, недостаточным было и финансирование. В 1930—1933 гг. по Уралу из 125 000 семей 35 000 были вопреки указаниям размещены в деревнях среди крестьян и в наспех построенных бараках. Особенно плохие жилищные условия отмечались в организациях Ураллес и Уралуголь. Возможностей и средств у хозяйственных организаций для удовлетворительного размещения тысяч людей не было. Как свидетельствует докладная записка, составленная административным отделом облисполкома в ноябре 1930 г., планы по жилищному строительству были выполнены лишь на 50%, из 6 000 запланированных изб построено только 3 072, а качество строительства оставляло желать лучшего. Так, например, в Чердынском ЛПХ 190 семей были расселены в летних казармах, в пос. Чары (Сосьвинский район) поселенцы проживали в неотапливаемых домах, а в колонии Ахонка 40 семей ютились в шалашах.

 

II

 

 «Кулацкая ссылка Надеждинском (Серовском) районе».

Е.И.Елисеева

 

Строительство поселков велось силами спецпереселенцев. В первую очередь возводились бараки. Сроки запланированного строительства жилья постоянно срывались, так как не выделялось достаточного количества рук, стройматериалов, недостаточным было и финансирование. Тем не менее в Надеждинском районе возводится много спецпоселков: Ауэрбаховский рудник, Воронцовский рудник, Турьинский рудник, Самский рудник, Зеленая Украина, Заречный, Первый Пасынок, Северный Крым, Замарайка, Тесьма, Вагран, Атюс, Березовый Падун, Еловый Падун, Новая Кола, Холодный, Веселый, Устея, Межевая, Шегультан, Тота, Копи, Первый разъезд, Красноярский, Лямпа, Волчанка, Лангур, Ликино, Чары, Филькинское углежжение, Бокситстрой, Высотинский, Мостовка и др.

Труд спецпереселенцев использовался, прежде всего, на тяжелых физических работах – обычно на лесозаготовках и лесосплаве.

 

III

 

1. «История семьи в 20 веке со слов бабушки ее старшего брата»

Цыганков Анатолий Феофанович

 

Наши прадеды жили в Орловской губернии в Березово, где это в настоящее время трудно восстановить, границы губернии, безусловно, менялись. Это может быть в Орловской, Тульской или Липецкой областях. Интересно отметить, что такие названия населенных пунктов, как Плоское, Березовое, Лебяжье, Островки, Заречье – Липецкой области, есть и в Курганской области. Наше село, например, называлось Речное, хотя рек в этом районе нет. Это могло произойти при массовом переселении населения из Орловской губернии в Зауралье – называли в честь своих деревень на Орловщине.

Подобное произошло при нашем выселении году из Курганской области, в Свердловскую, колхоз и улицу в поселке Чары, куда нас выслали, назвали «Красный Курган».

Привезли нас в деревню Романово, на берегу реки Сосьва в Надеждинском районе. Мы соединились со всеми Цыганковыми, которые высланы были раньше нас. В Романово мы жили недолго, нас на барже привезли в громадное село Кошай, которое состояло из трёх деревень - Кошай, Струнино, Ворошилово. Нас поселили к местным жителям в Ворошилове.

Всех мужчин собрали и отправили на строительство посёлка, который начали строить в тайге на берегу небольшой реки Чара, в 20 верстах от Кошая. Когда построили несколько домов, перевезли и нас. Жили по несколько семей в доме, печи сначала делали буржуйки, там и готовили пищу.

Жизнь в поселке Чары

 

(Сейчас этот посёлок нанесён на карту Урала)

В построенных домах было по две комнаты, кухня. Для строительства посёлка нужен был тёс, плахи, кирпич, и др. строительные материалы. Построили в виде навеса кирпичный завод и делали кирпич для печей, вручную маховыми пилами пилили тёс, плахи, построили небольшой смологонный участок, где гнали смолу. В поселке в основном были рабочие, малограмотные, на 2, 3 год стали приезжать учителя. В 1932 или в 1933 году была построена большая, хорошая начальная школа. Интересно отметить, что отношение учителей к учащимся было очень хорошее, они нас одних не оставляли — во время уроков они на уроках, а в перемены устраивали всевозможные коллективные игры - ручеёк, третий лишний и другие, то есть они всё время были с нами.

Ещё через год, напротив школы был построен деревянный, просторный клуб, где работала художественная самодеятельность, демонстрировались кинофильмы. Мы, ребятишки, крутили «динамо-машину», что бы дать электропитание на кинопроектор.

Построено было пять больших улиц, при каждом доме разработаны огороды по 50 соток, появились надворные постройки - бани, стайки, стали покупать коров, свиней, у нас, например, была корова и пара свиней. Построена была баня и для поселка - общественная.

Организовали колхоз, который назвали «Красный Курган». Посёлок вскоре был радиофицирован. В колхозе появилась молотилка, коровы, лошади. Посёлок начал жить.

Местность, где был построен посёлок, была очень богатой. В лесу росло много всевозможных грибов, ягод, очень много было брусники, клюквы, черники, морошки, голубики, малины и других ягод. По долине речки Чара росла чёрная и красная смородина Жители посёлка всё это собирали и заготавливали на зиму, особенно много набирали брусники, чердаки домов были засыпаны брусникой.

В километрах в 5-6 от посёлка были очень большие кедровники, орехов набирали кулями. В лесу было много зайцев, рябчиков и другой живности которую ловить приходилось петлями, ружей ни у кого не было, их не разрешалось иметь. Были в лесу и медведи. Однако жилось хорошо далеко не всегда, были и тяжелые времена, 1932-1933 годы были голодными, хлеба не было, и мы с отцом ездили в Надеждинск, покупали там хлеба и везли на Чару, везли столько, сколько можно было увезти. Привезенный хлеб проблем голодной жизни, конечно не решал. Приходилось добывать что-то на месте. Мы, ребятишки, ходили в лес, рвали листья липы, набивали мешки и несли домой, дома сушили, толкли в ступах, добавляя к этой трухе шепотку крупы, мама пекла, лепёшки, которые мы ели. Пускали в пищу и другие суррогаты, с трудом, но выжили. В году 33 отца арестовали, признали его организатором забастовки, хотя о забастовке он ничего не знал, в это время он работал на лошади, возил лес. Как обычно утром, запряг лошадь, но к нему подошли и сказали: «почему ты не выполняешь постановления коллектива, мы сегодня бастуем и на работу не выходим».

Он распряг лошадь. Когда приехала комиссия разбираться, то он вступил в перебранку, за что и был признан организатором забастовки. Судили и направили на строительство Беломорканала, После отбытия срока ему выписали паспорт и отпустили на свободу. Он поехал в Ленинград и устроился на работу, а потом поехал к семье, где его снова арестовали и заставили отбывать ссылку, а паспорт отобрали.

В то время пока наш отец был в колонии, нам помогал дед Афанасий. А в 30-37 годах с нашего посёлка Чары арестовали многих мужчин и увезли, больше о них никто ничего не слышал.

Поселок тем временем жил. Люди работали на лесозаготовках и на добыче живицы (сосновая смола). Заготавливаемый лес нужно было отправлять, а так как дорог и транспорта не было, нужно было строить плотину и её построили. Строили все, землю копали лопатами, носили на носилках и возили на тачках. Весной запасали воду, затем опускали её и молевым сплавом сплавляли лес.

На заготовке живицы работали тоже все. Мужчины работали вздымщиками, а женщины и дети собирали эту живицу. Применялось два способа добычи живицы - Уральский, когда снималась кора и часть дерева большими стёклами при помощи остро заточенных скобелей и немецкий способ, когда вздымка производилась хаком - срезалась кора и частично дерево в виде ёлочки. При Уральском способе живицу собирали скобелем в фартук, который был подвешен на шею и прижимался к дереву. Собранную живицу тащили по лесу, болотам, через сухары (свалившиеся и засохшие деревья) на приёмные пункты. Нужно учесть, что ведро живицы весило 12-15 кг, да плюс ещё живица в фартуке, а нам ребятишкам по 12-13 лет. Когда в 1935 году закончили 4 класс, то в клубе посёлка нам выписали премию, я получил 30 рублей. Этих денег мне хватило на 1 месяц жизни уже в другом, тоже переселенческом посёлке, куда нас отправили учиться в неполную среднюю школу. Школа находилась в поселке Заречный на окраине большого села Сосьва в 30 км от Чар. Школы были и ближе, но нам в них учиться не разрешалось.

В Зареченскую НСШ были свезены дети всех переселенческих посёлков, находящихся в этом регионе. При школе было организовано общежитие - это барак из 2 больших комнат в одной комнате жили мальчишки в другой девочки. Посередине комнаты стояла большая плита, которую нужно было топить и на ней мы готовили себе пищу. В комнате жили по 20-30 человек. За продуктами питания ходили на Чарах пешком и так чтобы не пропустить занятия. В субботу после уроков шли домой через тайгу, болота, набирали продуктов и в воскресенье шли обратно, чтобы не опоздать на уроки. Иногда эти 30 км приходилось идти одному, прихватывая и ночь. Чтобы сократить путь, мы, не доходя до Кошая, сворачивали в лес и по тропинке напрямую шли на тракт Кошай-Чарах, сокращая путь километров на 5. Однажды решил сходить домой на лыжах, но лыжи шли очень плохо (самоделки), пришлось тащить их как санки, но на занятия не опоздал.

После окончания 7 класса хотел поступить в Надежденский металлургический техникум, но нам, ссыльным, не разрешили. Пришлось пойти учиться дальше.

***

Заставили бросить дома со всеми постройками, скот, огорода, за счёт которых мы жили, и перевезли в город Надеждинск (нужны были рабочие на металлургический завод).

 

2. «История семьи в 20 веке со слов бабушки ее старшего брата»

Засим Тамара Феофановна, в девичестве Цыганкова

 

Мне было около 5 лет, но это детство я хорошо помню. Мы, ребятишки, спали на кошме, на полу, вдруг врывается куча здоровых молодых больших дядек и вытряхивают нас на голый пол, папа заволновался, ворвавшиеся боялись, что папа что-нибудь натворит, недавно еще ведь воевал, вдруг у него оружие. Схватили его и увели, забрали все что можно и не можно, даже только что купленные детские ботиночки мои и брата. И 24 марта 1930 года были высланы в Серовский район Свердловской области на спецпоселение. Вначале нас на постой к местным жителям поставили ст. Петропавловск - это у самого подножья горы «Денежкин камень». А жители с вилами стоят, не пускают, но куда денутся - заставили. А вскоре и подружились, ведь не лентяи приехали и не пьяницы. Оттуда сбежали в Романово Сосьвинского района, впоследствии в Кошай, а потом нас выслали на Чары. Привезли прямо в лес, сделали родители балаганы из бересты и так жили до осени: рубили бараки, под нарами мама родила 4 ребенка - мальчика Игоря.

Народ занимался лесоповалом, сплавляли лес в воде, холоде и голоде. Отличникам давали хлеба по 800 г или по 1 кг, детям по 200 г и больше ничего. Люди умирали с голода, особенно украинцы, узбеки, всюду были мертвые - в лесу, на дороге, на кладбище прямо лежали у деревьев. Но постепенно стали обживаться, строить дома. И снова дедушка построил дом один на всех. Но папу упекли в лагерь, на Беломорканал за так, к чему-то придрались. Надо же кому-то строить ангары, каналы. Здесь нас осталось 2 семьи, третьи как-то оказались в другом месте. Там у дяди тоже 2 детей. Бабушку, чудесную добрую бабушку Марфу разбил паралич. Это мы, дети, ничего не понимали и переносили все издевательства легче, а каково рыло взрослым. Через несколько месяцев бабушка умерла. Дедушка, будучи еще не старым, ради нас, сирот, так и не женился. А тут еще тетя и дядя Шура, все помогали нам не умереть с голоду. Дедушка был пимокат, научил этому ремеслу и 2 своих сыновей, что помогло нам всем в дальнейшем.

Папа проработал на Беломорканале 2,5 года, а осужден был на 5 лет.

 

IV

 

 «Польская спецссылка в Свердловской области в годы второй мировой войны».

Ю.Ю.Пажит

 

Реализация секретных статей подписанного 23 августа 1939 г. между Германией и СССР пакта привела к массовой депортации польского населения.

Современная историография по-разному оценивает число депортированных — от 320 до 380 тыс. чел. Переселение осуществлялось организованно, железнодорожными эшелонами. Согласно ведомственным документам, людям разрешали брать с собой одежду, обувь, постельные принадлежности, посуду, продовольствие из расчета месячного запаса на семью, а также мелкий хозяйственный инвентарь и деньги. При этом общий вес имущества не должен был превышать 50 кг на человека. На деле, однако, многим не было предоставлено время на сборы, а семьи оказались разрознены.

Бывших польских граждан расселили на Европейском Севере СССР,  в Поволжье, Казахстане, Сибири, на Урале. Так, на территории Уральского региона их разместили около 40 тыс. чел., большинство из которых стало проживать в спецпоселках Свердловской и Молотовской областей. В ведомственных документах новый контингент НКВД стал именоваться осадниками и беженцами.

Согласно официальной версии, осадники являлись злейшими врагами трудового народа. К этой категории переселяемых относились бывшие военнослужащие польской армии, которые отличились в советско-польской войне 1920 года, за что получили земельные наделы в восточных районах страны. К спецпоселенцам-беженцам относили тех польских граждан, которые бежали на восток от войск вермахта. При этом их рассматривали не как врагов советского государства, а как «интернированных эмигрантов».

Для расселения и хозяйственного обслуживания прибывшего в Свердловскую область контингента было организовано 56 спецпоселков  в 20 районах, в которых и  разместили 26,8 тыс. чел. (8,3 тыс. семей). Осадники и беженцы стали проживать в Березовском (соответственно  1 037 и 485 чел.), Пышминском (1 100 и 592 чел.), Ревдинском (1 704 и 2 347 чел.), Серовском (1 208 и 3 069 чел), Таборинском (753 и 1 074 чел.), Тавдинском (800 и 739 чел.) и других районах. Кроме того, осадников расселили также в Ирбитском (1 270) и Режевском (944) районах.

Часть бывших польских граждан попала в колонии, тюрьмы и исправительно-трудовые лагеря. К моменту амнистии в 1941 г. в колониях Свердловской области их содержалось 218 чел., в тюрьмах — 142 чел., лагерях — 2 956 чел. (табл.). Однако, несмотря на амнистию, согласно архивным данным на начало 1943 г. в 49 лагерях Советского Союза содержалось 11,3 тыс. поляков, в том числе в лагерях Свердловской области: в Богословлаге — 135, Востураллаге — 289, Ивдельлаге — 258,
Севураллаге — 121, Тавдинлаге — 46, Тагиллаге — 190 человек.

Анализ половозрастной  структуры польских спецоселенцев позволил сделать вывод о преобладающей доле женщин и детей в составе данной категории спецконтингента НКВД. Например, в Серовском районе в спецпоселке Чары из размещенных в нем 679 человек женщины и дети составляли соответственно 195 и 300.

Необходимой составляющей жизни польских спецпоселенцев являлся принудительный труд. В целях трудового использования нового контингента между ГУЛАГом НКВД СССР и различными хозорганами заключались типовые договоры о предоставлении тому или иному предприятию рабочих из числа спецпоселенцев. В основном эта категория граждан была задействована в лесной промышленности.

Бывшие польские граждане были сняты с режима спецссылки в августе 1941 г. после подписания в Лондоне межправительственного советско-польского соглашения.

Поиск
Календарь
«  Январь 2020  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031